starovina (starovina) wrote,
starovina
starovina

Categories:

Малые фарфоровые производства дореволюцонной Украины ч.1



Украинские традиции изготовления фарфора зародились на Волыни в конце XVIII в. К середине следующего столетия, наряду с крупными предприятиями в Корце, Барановке и Городнице, здесь появились малые фарфоровые производства, сведения о которых, как правило, крайне скудны. На рубеже XIX–ХХ вв. о таких заводах упоминалось лишь в историко-краеведческих, географических и статистико-экономических изданиях.


Впервые в поле зрения исследователя малые предприятия Волыни попали при составлении А. В. Селивановым справочника «Фарфор и фаянс Российской империи. Описание фабрик, заводов с изображениями фабричных клейм»1. Впоследствии интерес к ним возобновился в середине ХХ ст. после выхода монографии Л. В. Долинского 2, до сих во многом сохраняющей свою актуальность. Однако развёрнутые сообщения мы находим в ней только по четырём малым заводам: в Емильчине, Барашах, Довбыше, Романове. В своей работе исследователь опирался на небольшой по объёму архивный и иллюстративный материал, свидетельства и воспоминания старожилов 3. Лишь спустя 22 года тема малых производств вновь была поднята Ф. С. Петряковой 4, чья монография по сей день лидирует по количеству приведённых архивных данных. Петрякова не только расширила круг малоизвестных производств, но впервые в отечественном искусствознании проанализировала польские музейные коллекции, хотя по определённым причинам обошла тот факт, что основателями ряда мануфактур были выходцы из Польши.

Маслёнка. Олевск, 1910-12 гг. Частная коллекция, Польша

В XVIII в. многие польские магнаты имели владения на волынской земле, входившей тогда в состав Речи Посполитой и лишь по разделу 1793 г. перешедшей в административное подчинение российской короны. Впрочем, и в XIX в. поляки оставались основными заказчиками местных фарфоровых и фаянсовых заводов, продукция которых хранилась на складах в Варшаве и других городах и продавались там в магазинах. Этим объясняется наличие большого количества изделий волынских предприятий в польских музейных и частных собраниях, появление подобных предметов на аукционах, а также включение сведений о некоторых производствах (Бараши, Белотин, Городница, Каменный Брод) в исследования, посвящённые польскому фарфору.

Несмотря на то, что в книге Петряковой фигурируют заводы, изделия которых оставались тогда неизвестными, нельзя не отметить, что по сравнению с трудом Долинского её монография стала шагом вперёд в изучении истории малых фарфоро-фаянсовых производств.

В данной статье мы опишем изделия и марки тех предприятий, чья продукция редко встречается в музейных и частных коллекциях, а потому практически не исследована. Публикация введёт эти предметы в научный обиход, расширит наши представления об ассортименте и техническом уровне заводов, восполнит пробелы в их истории. Во многом это стало возможным благодаря развитию отечественного антикварного рынка, всплеску интереса к истории и культуре Украины и, конечно, усилиям коллекционеров, которым принадлежит ведущая роль в поиске и приобретении редких предметов, в частности соотносимых с деятельностью тех или иных малых предприятий. Сравнение вновь обретённых произведений с уже известными, а также сопоставление некоторых фактов позволяет сделать выводы, корректирующие бытовавшее в искусствоведении мнение о том, что небольшие заводы, существовавшие в рамках магнатских имений, отставали в техническом и художественном отношениях от крупных производств и действовали, главным образом, для удовлетворения потребностей местного населения. Между тем, владельцами этих весьма успешных предприятий были люди, знающие толк не только в коммерции, но и в секретах технологий масс, красок, обжига. Такие предприниматели, как Зуссманы, М. Шапиро, У. Сигал, привлекали к работе на своих заводах опытных технологов, модельщиков, живописцев, которые, наряду с приглашёнными с лучших европейских мануфактур мастерами, обучали местный персонал. На малых предприятиях активно перенимался зарубежный опыт как в эстетическом, так и в технологическом плане.

Чашка с портретом девочки. Олевск, 1910-12 гг. Коллекция Г. Браиловского

Обнаруженные коллекционерами образцы изделий заставляют признать, что малые заводы Украины второй половины XIX в. производили не только дешёвую и, по мнению некоторых авторов, малохудожественную посуду. Наоборот, они демонстрируют овладение передовыми технологиями, нередко ориентацию на вкусы образованной публики. Стремясь выпускать ходовой и качественный товар, владельцы заводов изучали ассортимент ближайших соседей (Городницы, Барановки) и конкурентов (заводов Кузнецовых), чем объясняется сходство многих моделей. Становится очевидным, что малые производства функционировали на высоком для своих скромных возможностей уровне, а их деятельность органически вписывается в общую картину развития фарфоро-фаянсовой отрасли как Волынской губернии, так и Российской империи в целом.
Больше всего информации имеется об одном из старейших малых предприятий — заводе в Белотине (теперь в Хмельницкой обл.). Началом его деятельности принято считать 1850 г., когда по проекту инженера Леве в имении помещицы Людгарды Яблоновской из рода Тышкевичей был основан фаянсовый завод. Начинавший с печного кафеля, уже в 1860 г. он перешёл на выпуск фарфора, для производства которого пригласили немецких и чешских специалистов. Тогда же завод продали австрийскому предпринимателю Фишелю Зуссману (владел им до 1874 г., затем перенёс производство в Каменный Брод); руководителем предприятия был назначен Саул Литинский. С 1876 г. завод взял в аренду, а в 1880 г. выкупил Моисей Шапиро. Через семь лет он перевёз оборудование в Полонное. В 1887 (по другим данным, 1889) г. предприятие было уничтожено пожаром. С этого момента сведения о нём противоречивы. Согласно некоторым источникам, выпуск продукции был прекращён в 1889 г. 5 Приведённые О. В. Школьной данные свидетельствуют, что в 1887–1892 гг. завод вновь переходит в собственность Феликса Зуссмана (на этот раз сына), а с 1913 г. его владельцем становится волынское отделение Сельского поземельного банка 6. На 1860-е гг. приходится расцвет производства. Предприятие, на котором трудилось несколько десятков рабочих, выпускало столовые, чайные и кофейные сервизы и малую пластику; годовой оборот составлял 325 000 руб. К 1880-м гг. оборот сократился до 70 000 руб., а число рабочих до 15.

Тарелка десертная. Белотин. 1870–1880-е гг. Коллекция Г. Браиловского

Белотинских предметов сохранилось очень мало: Петрякова сообщает о 30, среди которых преобладают тарелки 7. Фарфоровая масса в Белотине была хорошего качества, живописный декор перекликался с художественным оформлением изделий других волынских заводов. Два предмета из частного собрания позволяют говорить о достаточно серьёзных технических возможностях этого предприятия. Один из них — десертная фарфоровая тарелка с рельефом в виде уложенных друг на друга виноградных листьев. Аналогичное композиционное решение использовалось многими фабриками — например, Киево-Межигорской мануфактурой. Идентичную модель выпускали и под турецкой маркой «Iser-I Istanbul» (1845–1875) 8. Такая же тарелка имеется в Киевском национальном музее русского искусства и воспроизведена (в чёрно-белом варианте) в монографии Петряковой 9. Декорирована тарелка пурпурным крытьём и люстром, считавшимся одной из самых дорогих по тем временам техник. Переливчатое глянцевое покрытие достигалось путём органического соединения металлов, которые в процессе обжига сгорали, оставляя на поверхности глазури тончайшую (в несколько микрон) металлическую или металло-оксидную плёнку, обладающую необычным золотистым или перламутрово-сиреневым цветом. Марка «Бѣлот», нанесённая поверх глазури от руки красной охрой, позволяет датировать тарелку 1870–1880 гг.
Второй предмет — тарелка в ориентальном стиле с натюрмортом на фоне пейзажа. Способ нанесения рисунка — подглазурная одноцветная печать — излюбленный вид украшения английской посуды конца XVIII — первой половины XIX в., которая после введения в 1857 г. нового таможенного тарифа появилась на российском рынке, часто становясь объектом для подражания. Печатное изображение, сделанное хромовой краской, отличается чёткостью рисунка. Таким образом, мы видим, что владельцы небольшого предприятия в условиях конкуренции с модными и недорогими импортными товарами пытались выпускать продукцию такого же уровня, не жалея денег на внедрение соответствующих технологий. Марка нанесена подглазурно и представляет собой надпись «Бѣлотинъ», обрамлённую волнистыми линиями в форме облака. Схематичное изображение такой марки встречается в книге о польском фаянсе 10; марка с конкретного предмета впервые была воспроизведена в журнале «Среди коллекционеров» в 2010 г 11.

Тарелка с натюрмортом. Белотин. 1870-80-е гг. Коллекция Г. Браиловского

На базе Белотинского завода (технической и кадровой) выросли два новых производства — в Каменном Броде и в Полонном. После окончания строительства каменнобродского завода его владелец Зуссман привёз в поселок из Белотина до 50 человек рабочих, администрацию (в частности, прежнего управляющего Саула Литинского) и оборудование 12. В польских источниках сообщается, что завод основан в 1870 г. (вероятно, начало строительства), в отечественных называют две даты — 1874 и 1876 гг. (скорее всего — время запуска). Фишель Зуссман начал выпуск дорогостоящей столовой посуды из фарфора и фаянса с применением немецких технологий, саксонских деколей и красок (к сожалению, фарфоровые изделия фабрики до сих пор не обнаружены). Производились также хозяйственные и аптекарские принадлежности, изоляторы. Особенно хорошо дела завода пошли при сыне Зуссмана. К 1890 г. оборот и численность персонала увеличились, однако в 1892 г. пожар полностью уничтожил и предприятие, и селение. Поначалу Зуссман думал отказаться от завода, но затем восстановил его и перевёл исключительно на выпуск пользовавшегося большой популярностью фаянса.

Отстроив предприятие, он отправил его руководство на учёбу за границу, откуда были привезены новые проекты формировочных машин, передвижных стеллажей и др. В 1890-е гг. завод стал расширяться: если в 1892 г. здесь числилось 199 рабочих, то к 1913 г. их количество увеличилось до 500 человек 13. Продукция стала известной на многих европейских рынках — в Германии, Польше, Австрии. За представленные на выставках в Полтаве (1887), Одессе (1895) и Киеве (1897) изделия предприятие получило Большие золотые и серебряные медали 14. Начало нового века было отмечено на заводе забастовками и манифестациями. В годы Первой мировой войны Зуссманы эмигрировали за границу, и завод лишился владельца. Пожар 1916 г. вновь уничтожил предприятие почти полностью.

Продукция с марками до 1890 г. встречается реже, чем изделия начала ХХ в. Шкатулка в виде плетёной корзинки с крышкой, украшенной фруктами, маркирована вытисненными в тесте клеймом «F. Sussman» и цифрами «306», обозначающими номер модели. Клеймо позволяет датировать шкатулку 1876–1890 гг. Иногда тиснёная марка встречается на посуде вместе с надглазурной (вариацией торгового знака известной фирмы «Villeroy & Boch»), изображающей голову в крылатом шлеме Меркурия, двумя кадуцеями (жезлами) под ней и надписью «F. Sussman». Снизу в полукруглом резерве иногда помещалась надпись, относящаяся, вероятно, к изображённому на лицевой стороне сюжету. Сочетание двух марок видим на глубокой тарелке с печатным цветочным декором. Надглазурная марка имеется на основании табачницы в виде головы собаки 15. Шкатулка и табачница интересны тем, что представляют редкие образцы фигурной посуды каменнобродского завода, которые не были до сих пор описаны в литературе. Заметим, что похожие изделия входили на рубеже XIX–ХХ вв. в ассортимент фабрики М. С. Кузнецова в Твери.
Украинские традиции изготовления фарфора зародились на Волыни в конце XVIII в. К середине следующего столетия, наряду с крупными предприятиями в Корце, Барановке и Городнице, здесь появились малые фарфоровые производства, сведения о которых, как правило, крайне скудны. На рубеже XIX–ХХ вв. о таких заводах упоминалось лишь в историко-краеведческих, географических и статистико-экономических изданиях.

Впервые в поле зрения исследователя малые предприятия Волыни попали при составлении А. В. Селивановым справочника «Фарфор и фаянс Российской империи. Описание фабрик, заводов с изображениями фабричных клейм»1. Впоследствии интерес к ним возобновился в середине ХХ ст. после выхода монографии Л. В. Долинского 2, до сих во многом сохраняющей свою актуальность. Однако развёрнутые сообщения мы находим в ней только по четырём малым заводам: в Емильчине, Барашах, Довбыше, Романове. В своей работе исследователь опирался на небольшой по объёму архивный и иллюстративный материал, свидетельства и воспоминания старожилов 3. Лишь спустя 22 года тема малых производств вновь была поднята Ф. С. Петряковой 4, чья монография по сей день лидирует по количеству приведённых архивных данных. Петрякова не только расширила круг малоизвестных производств, но впервые в отечественном искусствознании проанализировала польские музейные коллекции, хотя по определённым причинам обошла тот факт, что основателями ряда мануфактур были выходцы из Польши.

Маслёнка. Олевск, 1910-12 гг. Частная коллекция, Польша


В XVIII в. многие польские магнаты имели владения на волынской земле, входившей тогда в состав Речи Посполитой и лишь по разделу 1793 г. перешедшей в административное подчинение российской короны. Впрочем, и в XIX в. поляки оставались основными заказчиками местных фарфоровых и фаянсовых заводов, продукция которых хранилась на складах в Варшаве и других городах и продавались там в магазинах. Этим объясняется наличие большого количества изделий волынских предприятий в польских музейных и частных собраниях, появление подобных предметов на аукционах, а также включение сведений о некоторых производствах (Бараши, Белотин, Городница, Каменный Брод) в исследования, посвящённые польскому фарфору.

Несмотря на то, что в книге Петряковой фигурируют заводы, изделия которых оставались тогда неизвестными, нельзя не отметить, что по сравнению с трудом Долинского её монография стала шагом вперёд в изучении истории малых фарфоро-фаянсовых производств.

В данной статье мы опишем изделия и марки тех предприятий, чья продукция редко встречается в музейных и частных коллекциях, а потому практически не исследована. Публикация введёт эти предметы в научный обиход, расширит наши представления об ассортименте и техническом уровне заводов, восполнит пробелы в их истории. Во многом это стало возможным благодаря развитию отечественного антикварного рынка, всплеску интереса к истории и культуре Украины и, конечно, усилиям коллекционеров, которым принадлежит ведущая роль в поиске и приобретении редких предметов, в частности соотносимых с деятельностью тех или иных малых предприятий. Сравнение вновь обретённых произведений с уже известными, а также сопоставление некоторых фактов позволяет сделать выводы, корректирующие бытовавшее в искусствоведении мнение о том, что небольшие заводы, существовавшие в рамках магнатских имений, отставали в техническом и художественном отношениях от крупных производств и действовали, главным образом, для удовлетворения потребностей местного населения. Между тем, владельцами этих весьма успешных предприятий были люди, знающие толк не только в коммерции, но и в секретах технологий масс, красок, обжига. Такие предприниматели, как Зуссманы, М. Шапиро, У. Сигал, привлекали к работе на своих заводах опытных технологов, модельщиков, живописцев, которые, наряду с приглашёнными с лучших европейских мануфактур мастерами, обучали местный персонал. На малых предприятиях активно перенимался зарубежный опыт как в эстетическом, так и в технологическом плане.

Чашка с портретом девочки. Олевск, 1910-12 гг. Коллекция Г. Браиловского


Обнаруженные коллекционерами образцы изделий заставляют признать, что малые заводы Украины второй половины XIX в. производили не только дешёвую и, по мнению некоторых авторов, малохудожественную посуду. Наоборот, они демонстрируют овладение передовыми технологиями, нередко ориентацию на вкусы образованной публики. Стремясь выпускать ходовой и качественный товар, владельцы заводов изучали ассортимент ближайших соседей (Городницы, Барановки) и конкурентов (заводов Кузнецовых), чем объясняется сходство многих моделей. Становится очевидным, что малые производства функционировали на высоком для своих скромных возможностей уровне, а их деятельность органически вписывается в общую картину развития фарфоро-фаянсовой отрасли как Волынской губернии, так и Российской империи в целом.
Больше всего информации имеется об одном из старейших малых предприятий — заводе в Белотине (теперь в Хмельницкой обл.). Началом его деятельности принято считать 1850 г., когда по проекту инженера Леве в имении помещицы Людгарды Яблоновской из рода Тышкевичей был основан фаянсовый завод. Начинавший с печного кафеля, уже в 1860 г. он перешёл на выпуск фарфора, для производства которого пригласили немецких и чешских специалистов. Тогда же завод продали австрийскому предпринимателю Фишелю Зуссману (владел им до 1874 г., затем перенёс производство в Каменный Брод); руководителем предприятия был назначен Саул Литинский. С 1876 г. завод взял в аренду, а в 1880 г. выкупил Моисей Шапиро. Через семь лет он перевёз оборудование в Полонное. В 1887 (по другим данным, 1889) г. предприятие было уничтожено пожаром. С этого момента сведения о нём противоречивы. Согласно некоторым источникам, выпуск продукции был прекращён в 1889 г. 5 Приведённые О. В. Школьной данные свидетельствуют, что в 1887–1892 гг. завод вновь переходит в собственность Феликса Зуссмана (на этот раз сына), а с 1913 г. его владельцем становится волынское отделение Сельского поземельного банка 6. На 1860-е гг. приходится расцвет производства. Предприятие, на котором трудилось несколько десятков рабочих, выпускало столовые, чайные и кофейные сервизы и малую пластику; годовой оборот составлял 325 000 руб. К 1880-м гг. оборот сократился до 70 000 руб., а число рабочих до 15.
Тарелка десертная. Белотин. 1870–1880-е гг. Коллекция Г. Браиловского

Тарелка десертная. Белотин. 1870–1880-е гг. Коллекция Г. Браиловского

Белотинских предметов сохранилось очень мало: Петрякова сообщает о 30, среди которых преобладают тарелки 7. Фарфоровая масса в Белотине была хорошего качества, живописный декор перекликался с художественным оформлением изделий других волынских заводов. Два предмета из частного собрания позволяют говорить о достаточно серьёзных технических возможностях этого предприятия. Один из них — десертная фарфоровая тарелка с рельефом в виде уложенных друг на друга виноградных листьев. Аналогичное композиционное решение использовалось многими фабриками — например, Киево-Межигорской мануфактурой. Идентичную модель выпускали и под турецкой маркой «Iser-I Istanbul» (1845–1875) 8. Такая же тарелка имеется в Киевском национальном музее русского искусства и воспроизведена (в чёрно-белом варианте) в монографии Петряковой 9. Декорирована тарелка пурпурным крытьём и люстром, считавшимся одной из самых дорогих по тем временам техник. Переливчатое глянцевое покрытие достигалось путём органического соединения металлов, которые в процессе обжига сгорали, оставляя на поверхности глазури тончайшую (в несколько микрон) металлическую или металло-оксидную плёнку, обладающую необычным золотистым или перламутрово-сиреневым цветом. Марка «Бѣлот», нанесённая поверх глазури от руки красной охрой, позволяет датировать тарелку 1870–1880 гг.
Второй предмет — тарелка в ориентальном стиле с натюрмортом на фоне пейзажа. Способ нанесения рисунка — подглазурная одноцветная печать — излюбленный вид украшения английской посуды конца XVIII — первой половины XIX в., которая после введения в 1857 г. нового таможенного тарифа появилась на российском рынке, часто становясь объектом для подражания. Печатное изображение, сделанное хромовой краской, отличается чёткостью рисунка. Таким образом, мы видим, что владельцы небольшого предприятия в условиях конкуренции с модными и недорогими импортными товарами пытались выпускать продукцию такого же уровня, не жалея денег на внедрение соответствующих технологий. Марка нанесена подглазурно и представляет собой надпись «Бѣлотинъ», обрамлённую волнистыми линиями в форме облака. Схематичное изображение такой марки встречается в книге о польском фаянсе 10; марка с конкретного предмета впервые была воспроизведена в журнале «Среди коллекционеров» в 2010 г 11.

Тарелка с натюрмортом. Белотин. 1870-80-е гг. Коллекция Г. Браиловского

На базе Белотинского завода (технической и кадровой) выросли два новых производства — в Каменном Броде и в Полонном. После окончания строительства каменнобродского завода его владелец Зуссман привёз в поселок из Белотина до 50 человек рабочих, администрацию (в частности, прежнего управляющего Саула Литинского) и оборудование 12. В польских источниках сообщается, что завод основан в 1870 г. (вероятно, начало строительства), в отечественных называют две даты — 1874 и 1876 гг. (скорее всего — время запуска). Фишель Зуссман начал выпуск дорогостоящей столовой посуды из фарфора и фаянса с применением немецких технологий, саксонских деколей и красок (к сожалению, фарфоровые изделия фабрики до сих пор не обнаружены). Производились также хозяйственные и аптекарские принадлежности, изоляторы. Особенно хорошо дела завода пошли при сыне Зуссмана. К 1890 г. оборот и численность персонала увеличились, однако в 1892 г. пожар полностью уничтожил и предприятие, и селение. Поначалу Зуссман думал отказаться от завода, но затем восстановил его и перевёл исключительно на выпуск пользовавшегося большой популярностью фаянса.

Отстроив предприятие, он отправил его руководство на учёбу за границу, откуда были привезены новые проекты формировочных машин, передвижных стеллажей и др. В 1890-е гг. завод стал расширяться: если в 1892 г. здесь числилось 199 рабочих, то к 1913 г. их количество увеличилось до 500 человек 13. Продукция стала известной на многих европейских рынках — в Германии, Польше, Австрии. За представленные на выставках в Полтаве (1887), Одессе (1895) и Киеве (1897) изделия предприятие получило Большие золотые и серебряные медали 14. Начало нового века было отмечено на заводе забастовками и манифестациями. В годы Первой мировой войны Зуссманы эмигрировали за границу, и завод лишился владельца. Пожар 1916 г. вновь уничтожил предприятие почти полностью.

Продукция с марками до 1890 г. встречается реже, чем изделия начала ХХ в. Шкатулка в виде плетёной корзинки с крышкой, украшенной фруктами, маркирована вытисненными в тесте клеймом «F. Sussman» и цифрами «306», обозначающими номер модели. Клеймо позволяет датировать шкатулку 1876–1890 гг. Иногда тиснёная марка встречается на посуде вместе с надглазурной (вариацией торгового знака известной фирмы «Villeroy & Boch»), изображающей голову в крылатом шлеме Меркурия, двумя кадуцеями (жезлами) под ней и надписью «F. Sussman». Снизу в полукруглом резерве иногда помещалась надпись, относящаяся, вероятно, к изображённому на лицевой стороне сюжету. Сочетание двух марок видим на глубокой тарелке с печатным цветочным декором. Надглазурная марка имеется на основании табачницы в виде головы собаки 15. Шкатулка и табачница интересны тем, что представляют редкие образцы фигурной посуды каменнобродского завода, которые не были до сих пор описаны в литературе. Заметим, что похожие изделия входили на рубеже XIX–ХХ вв. в ассортимент фабрики М. С. Кузнецова в Твери.

Шкатулка. Каменный Брод. 1880-е гг. Коллекция Г. Браиловского

продолжение следует
Tags: Украина, интересно, история, фаянс
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments