starovina (starovina) wrote,
starovina
starovina

Categories:

Образ «города» в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия»

В основе первого романа М. А. Булгакова «Белая гвардия» лежат подлинные историче­ские события в Киеве 1918—1919 годов. На первый план в структуре произведения выдвигаются события эпохального масштаба. В романе властвует беспощадный вихрь истории, которая творится в крови и ужасе революционных перемен, требуя гигантского психологического и эмоционального напряжения ото всех, кто попал в ее водоворот: «Была жизнь и вдруг разлетелась как дым» [Воспоминания… 1988, с. 56]. На этом разрушительном фоне показана человеческая личность; Булгакова интересуют мысли и чувства отдельного человека. Итогом такого сосуществования становится утверждение абсолютной ценности человеческой жизни, которая оказывается важнее всякой национальной или классовой идеологии. В пространственном восприятии выразителем двух планов изображения (исторического и человеческого) выступают Город (внешний мир) и Дом (внутренний мир).
Зримая основа города, описываемого в романе, подчеркивается семантикой глагола
«сниться» (Сниться — Видеться во сне [МАС, т. 4] — Видеться — Восприниматься зрением; быть видимым [МАС, т. 1]): «Турбину стал сниться Город <…>» (с. 41)).
Отметим, прежде всего, положительную коннотацию, которую приобретает город в «Белой гвардии»: «прекрасный» (Прекрасный — 1. Отличающийся необыкновенной красотой, очень красивый [МАС, т. 3]), «приятное гудение» (Приятный — 1. Доставляющий удовольствие. 2. Привлекательный, вызывающий симпатию [там же]), «сады красовались» (Красоваться — 1. Привлекать внимание, выделяться своей красотой [МАС, т. 2]). Положительная оценка, заложенная в этих лексемах, демонстрирует отношение автора к городу.
Образ города формируется на фоне его «исключительности» — все остальные города мира проигрывают ему по самым важным параметрам: параметру «внешней красоты»

ЯЗЫКОЗНАНИЕ. ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

(«И было садов в Городе так много, как ни в одном городе мира») и характеристике
«внутреннего состояния» («Зимою, как ни в одном городе мира, упадал покой на улицах и переулках…»).
В сущности, описываемый город моделирует свой мир, отличный от всего остального земного пространства. Единственным знаком другого мира являются «московский берег», Москва, которые абсолютно непонятны («таинственная Москва» / Таинственный —
2. Еще не изученный, не познанный, не нашедший себе объяснения, разгадки [МАС: т. 4]/ — как нам кажется, в данном определении, в первую очередь, содержится намек на новую власть, которая ассоциируется с Москвой) Городу (противопоставление Москвы и Города подчеркивается, на наш взгляд, семантикой глаголов «жить» («Как многоярусные соты, дымился, и шумел, и жил Город») /Жить — 1. Существовать, быть живым// Вести деятельную жизнь; пользоваться жизнью, наслаждаться ею [МАС, т. 1]/ и «сидеть» («…при­ бегали поезда оттуда, где очень, очень далеко сидела, раскинув свою пеструю шапку, таинственная Москва»/Сидеть — 3. Находиться в состоянии бездеятельности и покоя, отдыха [МАС, т. 4]/). (Заметим, что глагол «сидеть» помимо указанного значения реализует в данном контексте еще два /Сидеть — 5. Находиться в заключении, быть лишенным свободы или возможности свободного передвижения. 6. Быть вынужденным следовать какому­л. режиму, ограничиваться чем­л. [там же]/ — второе из них подтверждает наше предположение о соотнесенности Москвы с новым режимом, первое будет актуализировано в следующем отрывке: «Вот тогда ток пронизал мозги наиболее умных из тех, что
<…> проскочили через колючий большевистский лагерь» (с. 55) /Лагерь — 3. Место, где содержатся заключенные, военнопленные [МАС, т. 2]/. Таким образом, Город и Москва включаются в оппозицию «свобода — рабство»).
Отметим, что образ Москвы опирается в данном отрывке на скрытую аллюзию к стихотворению М. Ю. Лермонтова «Два великана». Сравним:
1 «Сады красовались на прекрасных горах, нависших над Днепром <…> Зимой крест сиял в черной гуще небес и холодно и спокойно царил над темными пологими далями московского берега, от которого были перекинуты два громаднейших моста <…> другой — высоченный, стреловидный, по которому прибегали поезда оттуда, где очень, очень далеко сидела, раскинув свою пеструю шапку, таинственная Москва» (М. Булгаков)
2. «В шапке золота литого / Старый русский великан / Поджидал к себе другого / Из далеких чуждых стран. // За горами, за долами / Уж гремел об нем рассказ…» (М. Лермонтов).
В стихотворении Лермонтова, как мы помним, Москва (как символ России) реализует положительный полюс противостояния двух сил (старой русской и непонятной молодой). В произведении Булгакова данное противопоставление трансформируется: Москва оказывается на позиции «новой силы», которая находится за горами (Город расположен на горах), «пологими далями» (Пологий — Понижающийся постепенно, незаметно [МАС,
32 т. 3]); она уже утратила свою «золотую шапку», сменив ее на «пеструю» (Пестрый — 1.
Такой, поверхность которого покрыта пятнами, полосами разного цвета, состоящий или
составленный из чего­л. окрашенного в разные цвета [МАС, т. 3, с. 114] — сочетание, явно снижающее статус Москвы), и место защитника занимает теперь Город. Именно город становится хранителем русской старины: «Господа офицеры, вся надежда Города на вас. Оправдайте доверие гибнущей матери городов русских…» (с. 16).
Остраненность города от Москвы, всей остальной России акцентируется лексемой
«заграничные» (Заграничный — Привозимый из­за границы; иностранный, иноземный [МАС, т. 1]). Иллюзия подавляющего превосходства города над всем остальным миром создается за счет лексем «гигантский» (Гигантский — Необычайно больших размеров; громадный, огромный [МАС, т. 1]), «бесчисленный» (Бесчисленный — Неисчислимый, многочисленный [там же]), «громоздиться» (Громоздиться — 1. Подниматься, возвышаться беспорядочной кучей, грудой [там же]).
Внутренний мир города формируется как нереальное, волшебное пространство: в нем живут «загадочные» женщины (Загадочный — кажущийся необъяснимым; неясный,

Березина Н. В. Образ «города» в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия»

непонятный, таинственный [МАС, т. 1]), лежит «нетронутый» снег (Нетронутый — Такой, которого еще не касались, за который еще не принимались [МАС, т. 2]), да и сам город возникает в воображении Алексея (он представляет собой сон Турбина /Сон — 3. То, что снится; сновидение// О чем­л. иллюзорном, призрачном, неправдоподобном [МАС. т. 4]/). Постепенно все улицы, дома, трамваи, фонари — всё, что есть в городе, превращается в сады, «безмолвные и спокойные», а они, в свою очередь, сливаются в единый «Царский сад».
Город во сне Турбина обладает собственным временем («…царствовал вечный Царский сад» — «вечный» — «1. Бесконечный во времени, не имеющий ни начала, ни конца// В метафизике: независимый от времени [МАС, т. 1]): он может раствориться в старой Запорожской сечи и символе древнегреческой цивилизации Херсонесе.
Однако трагедия этого прекрасного города в том, что он только «снится» Алексею, и уже следующая фраза романа развенчивает его иллюзию, заключая город в рамки реального времени: «И вот, в зиму 1918 года, Город жил странною, неестественною жизнью, которая, очень возможно, уже не повторится в двадцатом столетии» (с. 43).
Целостная картина сна в реальном времени начинает «рассыпаться»:
«…на подступах к Городу — коварный враг, который, пожалуй, может разбить снежный, прекрасный Город и осколки покоя растоптать каблуками» (с. 11).
Город по­прежнему определяется как «прекрасный» и «снежный» (не изменяется внешний вид, обусловленный временем года /интересно, что определение «снежный» (Снежный — 3. Обильный снегом, с частыми, обильными снегопадами [МАС, т. 4]) в
«свернутом» варианте повторяет первую фразу романа: «Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды…» (с. 4)/, и отношение автора), но та черта, которая выделяла его из массы других городов, уже утрачивается.
Город в данном отрывке сочетает два образа:
1. Реального населенного пункта, который оказывается в центре военных действий (основывается на семантике глагола «разбить» /Разбить — 4. Нанести поражение, победить [МАС, т. 3]/, которая поддерживается лексемами «враг» /Враг — 2. Военный противник, неприятель [МАС, т. 1]/ и «подступы» /Подступ — 2. Место, путь, по которому подходят, можно подойти, приблизиться при наступлении; подход [МАС, т. 3]/);
2. Хрупкого предмета (Разбить — 1. Ударив чем­л. по чему­л. или обо что­л., расколоть, разломать, раздробить [там же]; Осколок — Отколовшийся от чего­л. кусок// перен. Что­л. сохранившееся от прошлого, исчезнувшего [МАС, т. 2] — на наш взгляд, в данном отрывке актуализируются оба значения слова «осколки», благодаря чему становится объяснима апелляция к началу романа: рождество Христово и связанная с ним система летоисчисления — это то, что сохранилось от прошлого. Новый революционный календарь уничтожает прежние ценности (глагол Растоптать — 1. Топча, раздавить,
разрушить, уничтожить// перен. Грубо надругаться над чем­л., зло, издевательски отнестись 33
к чему­л. — демонстрирует «коварство» врага /Коварный — Скрывающий под показной
доброжелательностью злой умысел; вероломный [МАС, т. 2]/, который может предательски разбить город­«предмет» /образ «разбитого» города ассоциируется, на наш взгляд, с синим сервизом матери — утраченной частью старого мира в доме Турбиных: «По осколкам все бегали и ходили с хрустом взад и вперед» (147)/).
Город вместо прежнего покоя охвачен теперь чувством тревоги: «…потому что пока что, видите ли, ничего еще толком не известно. Тревожно в Городе, туманно, плохо…» (с. 5).
Город оказывается сопряжен с концептом «Обман»: «Но удары прекратились, газы не потекли, окровавленные исчезли, и Город приобрел мирный вид во всех своих частях» (с. 48) — ненастоящий характер мирного города подчеркивается лексемой «вид» (Вид —
1. Внешний облик кого­, чего­л.; внешность, наружность [МАС, т. 1] — Наружность —
2. Наружный внешний вид чего­л. [МАС, т. 2] — Наружный — 2. Представляющий собой чисто внешнюю сторону, не затрагивающий, не касающийся внутренней сущности [там же]).

ЯЗЫКОЗНАНИЕ. ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Стремительно сокращается пространство города: движение, начавшееся с подступов к Городу («…только в ноябре восемнадцатого года, когда под городом загудели пушки, догадались умные люди…» (с. 53)), доходит до его сердцевины (Сердцевина — 3. Самая середина чего­л. [МАС, т. 4]): «Там [в предместьях. — Н. Б.] жители домишек уже с утра сидели в погребах, и в утренних сумерках было видно, как иззябшие цепи юнкеров переходили куда­то ближе к сердцевине Города» (с. 100).
И, действительно, возмущается «самое основание земли»: «На севере воет и воет вьюга, а здесь под ногами глухо погромыхивает, ворчит встревоженная утроба земли» (с. 6). Существительное «утроба» содержит, как нам кажется, не только указание на
«внутреннюю часть чего­л.; нутро» [МАС, т. 4]: разговорное значение слова (Утроба —
2. Разг. устар. Бессознательное внутренне чувство, инстинкт [МАС, т. 4]) в сочетании с прилагательным «встревоженная» (Встревоженный — 2. Находящийся в состоянии тревоги, беспокойства: взволнованный [МАС, т. 1]) вновь акцентирует внимание на
«тревожном» состоянии города.
Реальное время преобразует и образ «волшебного города»: в городе по­прежнему происходят чудесные события, но теперь они приобретают пейоративную окраску: «Когда же к концу знаменитого года в Городе произошло уже много чудесных и странных событий, и родились в нем какие­то люди, не имеющие сапог, но имеющие широкие шаровары…» (с. 21) (знак будущего ограбления Василисы), «Случилось это потому, что домовладелец с января 1918 года, когда в городе начались совершенно явственно чудеса, сменил свой четкий почерк…» (с. 26), «…события в это время в Городе не шли по прямой, они проделывали причудливые зигзаги…» (с. 23) (Причудливый — 1. Замысловатый, затейливый, прихотливый [МАС, т. 3]), «В Городе начались чудеса <…> Отдельные немецкие солдаты, приобретавшие скверную привычку шататься по окраинам, начали по ночам исчезать. Ночью они исчезали, а днем выяснялось, что их убивали» (с. 61).
Таким образом, Город становится в романе М. Булгакова центром притяжения многочисленных смыслов, ассоциаций, формирующих содержательно­подтекстовую и содержательно­концептуальную информации текста.
Tags: Киев, интересно, история
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments